Optional subject-verb agreement in heritage Turkish

Аннотация В турецком языке подлежащие в форме 3-го лица множественного числа обычно употребляются с глаголами, не имеющими показателя числа, что делает такие глагольные формы неотличимыми от форм единственного числа. Морфема множественного числа -lAr преимущественно опускается при глаголе, особенно в устной речи, во избежание избыточного повторения той же самой морфемы, которая также маркирует множественное число у существительных. Опущение суффикса множественного числа в турецком языке носит факультативный характер и обусловлено грамматическими, поверхностно-структурными и семантическими ограничениями, такими как одушевленность (animacy) и позиция подлежащего. В настоящем исследовании изучается, в какой степени эритажные носители (heritage speakers) турецкого языка чувствительны к этим ограничениям и отличаются ли они от неэритажных носителей. Сорок восемь неэритажных носителей турецкого языка, проживающих в Стамбуле (Турция), и 58 эритажных носителей, проживающих в Берлине и Потсдаме (Германия), прошли тестирование с использованием задачи оценки приемлемости по шкале. Экспериментальные стимулы были созданы путем варьирования как одушевленности, так и позиции подлежащего с целью проверки влияния фактора одушевленности и дистанции между подлежащим и глаголом на приемлемость эксплицитного маркирования множественного числа на глаголе. Помимо подтверждения общего предпочтения глагольных форм единственного числа, было установлено, что на паттерны оценок участников влияли как одушевленность, так и позиция подлежащего. Между эритажными и неэритажными носителями были выявлены значимые различия в принятии глаголов с показателем множественного числа. Это позволяет сделать вывод о том, что относительно тонкое взаимодействие одушевленности и позиции подлежащего при факультативном субъектно-предикатном согласовании не всегда полностью усваивается в условиях освоения эритажного языка.

Ключевые слова: субъектно-предикатное согласование; турецкий язык; эритажные носители; одушевленность подлежащего; позиция подлежащего